Одни говорят, что растяжка нужна. Другие, что нет. Почему так?

Я хотел бы затронуть тему пассивного растяжения мышц у детей с ДЦП и другими неврологическими заболеваниями, связанными с повышенным мышечным тонусом. Я считаю, что эта тема сложная и многогранная, и именно поэтому её нужно анализировать с разных точек зрения.

Вопрос, который чаще всего задают родители: нужно ли делать растяжку?

Чтобы полно ответить на тот вопрос, я считаю, что прежде, чем объяснять влияние пассивного растяжения на спастичные мышцы, нужно сосредоточиться на ещё одном важном вопросе. Из нашего обширного опыта в области реабилитации детей с такими заболеваниями мы заключаем, что родители задают себе другой вопрос, который их ещё больше озадачивает: почему мы получаем противоположные рекомендации от разных специалистов этой сферы?

Я считаю, что на этот вопрос нужно ответить в первую очередь, чтобы разобраться в путанице и расставить все точки над i. Хочу отметить, что в современных видах терапии /подходах к реабилитации не используется классическое пассивное растяжение в качестве процедуры для снижения спастичности и ригидности мышц. Для достижения этих результатов чаще используются другие приёмы. Пассивное растяжение применяется только в классической физиотерапии и реабилитации. И нам сначала нужно понять, откуда исходят противоположные мнения и рекомендации. Где их источник?

Как процедура пассивное растяжение мышц применялось задолго до того, как мы приобрели столь обширные знания о важности и функциях соединительной ткани (фасции) в организме человека. Здесь следует уточнить, что, давая рекомендации в рамках BDA терапии, мы опираемся на эти новые данные.

Специалисты BDA, как и других современных реабилитационных подходов, исследуют данные о соединительной ткани, пытаясь составить из них общую картину, и применяют их на практике.

В классической системе реабилитации этого ещё просто не было сделано. Такая тема, как функции соединительной ткани, представлена в учебных программах классических медицинских вузов, колледжей и университетов лишь частично. Поэтому логично, что у нас нет поколений медицинских работников, которые бы уже во время учёбы получали знания о соединительной ткани. Напротив, они в своё время получили традиционные знания о биомеханике тела человека, у них сложился классический образ костно-мышечной системы и её функционирования. И в то же время, как в стандартной образовательной системе, так и в передовых научных кругах медленно, но неуклонно появляются новые открытия, новые данные, новое понимание анатомии и биомеханики человека. Эти два процесса происходят одновременно, и каков же результат?

С одной стороны, медицинские работники выпускаются из медицинских учебных заведений, не обладая обширными знаниями о соединительной ткани и о влиянии этих знаний на понимание функционирования человеческого тела. С другой стороны, все новые сведения о соединительной ткани – это факт!

Получено столько новой информации о соединительной ткани, что даже сторонники классического подхода к реабилитации это осознают. Эти данные невозможно игнорировать. За последние 20 лет проведено множество исследований, выпущены научные публикации, написаны книги, созваны конгрессы, и многое в физиологии человеческого тела, анатомии и биомеханике было объяснено иначе, нежели раньше. Таким образом, мы имеем парадоксальную ситуацию, при которой в медицинских учебных заведениях не изучаются данные, которые уже существуют в научных кругах. У вас может возникнуть вопрос: почему это так?

Не могу сказать, что знаю наверняка, но предполагаю, что мы лицезреем то, как две огромные системы – образования и здравоохранения – продолжают катиться по инерции. Обычно эти системы неповоротливы, меняются неохотно, ведь каждое изменение даётся с трудом. Оно выталкивает людей, находящихся внутри этой системы, из зоны комфорта. Государственные системы в целом особенно не стремятся к изменениям. В них слишком велика роль бюрократии.

Кроме того, я считаю, что расстояние, отделяющее научные круги, научные исследования от системы образования очень велико. Но, должен сказать, кое-что всё же меняется. Медленно, но меняется.

В 2008 году, когда я начал изучать соединительную ткань, мало кто из специалистов в области реабилитации говорил о ней. Сейчас о фасции можно услышать от многих коллег. Но потребуется время, чтобы эти новые факты были учтены классической системой образования и реабилитации. Осознание того, что новые открытия о фасции/соединительных тканях в области реабилитации детей с неврологическими расстройствами не изучаются в медицинских учебных заведениях и не входят ни в одну официальную учебную программу, является очень важным. И оно приводит нас к логическому выводу: то, сколько знаний по той или иной теме может приобрести специалист, терапевт, зависит только от него! Это зависит от желания и стремления конкретного человека к дополнительному обучению и посвящению времени и энергии глубокому пониманию этой темы. Это длительный процесс.

Также хочу предельно ясно объяснить следующий момент: я не придерживаюсь мнения, что те коллеги, которые получили более глубокие знания о функционировании соединительной ткани, никогда не порекомендуют использовать пассивное растяжение как один из вариантов работы с ребёнком. Но я более чем уверен, что эти знания дадут им возможность мыслить шире и достигнуть лучших результатов иными способами.

По крайней мере, узнав всё то новое, что доступно, они не будут однозначно и непреклонно говорить о том, что пассивное растяжение мышц необходимо и утверждать, что это единственный способ борьбы с мышечной спастичностью и контрактурами.

По моим наблюдениям, в области реабилитации детей с неврологическими расстройствами терапевты делятся на тех, кто:

  • ничего не слышал о фасции / соединительной ткани и, следовательно, ничего о ней не знает, не имеет представления о её работе и думает и работает так, как поколения врачей до него. Такая тактика лечения просто передаётся из поколения в поколение;
  • слышал об этом, но совершенно не хочет пересматривать свою точку зрения;
  • слышал об исследованиях и знает о существовании новых данных, но никогда не углублялся в их понимание и в то, как эти новые открытия меняют наше восприятие реабилитации детей с неврологическими расстройствами. Как следствие, они продолжают применять те же самые старые добрые методики, к которым привыкли;
  • понял важность этих новых исследований, информации и принял вызов постоянного обучения. Эти люди тратят время и энергию на то, чтобы осознать предоставленные им новые данные, и пытаются их исследовать, пробуют новые методики на практике и в целом включают их в свою работу.

В целом, когда родители приходят за советом к различным специалистам, прямо на их глазах сталкиваются два мира, две концепции  реабилитации, о которых я упоминал выше. Я думаю, что это основная причина, по которой родители детей с неврологическими расстройствами получают противоречащие друг другу рекомендации от разных специалистов этой сферы.

В заключение хочу сказать, что никто не обладает монополией на высшую и абсолютную истину в этих вопросах. Наш профессиональный долг – постоянно учиться, быть открытыми для новой информации, быть готовыми к тому, чтобы усвоить эти знания и изменить свой подход. Время покажет, на сколько верно то, что мы знаем сейчас, может, на 50%, может быть, меньше, может, больше. Но я считаю, что было бы также безответственно игнорировать смену системы понятий в реабилитации детей с неврологическими расстройствами, происходящую на наших глазах.

ЦЕРЕБРАЛЬНОМ ПАРАЛИЧЕ

СПАСТИЧНОСТИ

ГИПОТОНИИ

Перейти к содержимому